Мой муж

Мой муж в результате врачебной ошибки попал в реанимацию — и два месяца балансировал в состоянии искусственной комы на грани жизни и смерти. Все началось в сентябре, когда младший ребенок пошел в пер­вый класс, а старший — в шестой.

Все мои силы были брошены на спасение любимого мужчины — на детей их почти не осталось. И, если за старшего сына я не особенно вол­новалась (он всю жизнь был отлич­ником и олимпийцем), то по поводу мелкого, который только начал хо­дить в школу (не просто в школу, а в крутую гимназию, куда мыс боль­шим усердием пробивались), я сочла нужным предупредить учительни­цу: «В семье трагедия, я не могу сей­час выполнять с ребенком дополни­тельные задания, спрашивайте с него, пожалуйста, только то, что по­сильно детям без родителей». Учи­тельница восприняла мою просьбу как сигнал к атаке. Через неделю ма­лыш принес первые двойки (хотя в первом классе оценки, как извест­но, запрещены) — и я его отругала. Это все, на что я была способна в тот момент.

Потом меня вызвали в школу. За то, что сын бросил мяч. На физкуль­туре. Ни в кого не попал, ничего не разбил — просто бросил мяч на физ­культуре. Я не понимала, чего от меня хотят, но сил спорить и возра­жать у меня не было. Слушала, кива­ла, обещала «принять меры». Через пару недель меня снова вызвали в школу: «Он забегает за угол. Можно ходить вдоль по коридору, а он… Он. Забегает. За угол. Вы понимаете?»

Потом учительница стала рвать ребенку тетради, приговаривая: «Может, теперь твоя мама поймет, что пора зайти в школу?» Ребенок приносил тетради мне. Я плакала, ругала его за плохой почерк, но в школу заходить мне было некогда: мне надо было в больницу.

Когда меня вызвали к директору за то, что младший кинул в девочку карандаш, я сама запросила ПМПК (психолого-медико-педагогическую комиссию), потому что уверовала, что мой мальчик — опасный психо­пат со сниженным интеллектом. Там, на ПМПК, специалисты разных уровней мне и объяснили, что ребе­нок здоров и прекрасно развит, толь­ко находится под страшным прес­сингом. И большое счастье, что он направил агрессию вовне и стал ки­даться мячами и карандашами. Большинство детей, которых прес­суют учителя и за которых не могут или не хотят заступаться родители, направляют агрессию на себя: гры­зут ногти, рвут волосы, иногда — ре­жут руки или писаются по ночам…

К зиме меня вызвали в школу и к старшему. Преступление заключа­лось в том, что он отжимался на физ­культуре. Серьезно, я не утрирую. Если кто-то видит в вас жертву, повод для нападения может быть самым дурацким. Меня еще потом вызывали в школу за то, что он щелкал ручкой на уроке. И за то, что «попрал 17-ю статью Конституции тем, что высморкался во время линейки». Но, когда они дофантазировались до Конституции, у меня уже муж выжил и выписался из боль­ницы. Да и психиатр из ПМПК мне мозги вправил. Поэтому я была в со­стоянии заявить, что не вижу в выти­рании соплей ни попрания Конститу­ции, ни даже повода для вызова родителей и прошу впредь формули­ровать претензии к моему ребенку в письменном виде. С тех пор меня ни­кто никуда не вызывал.

Если вас часто вызывают в школу или в детский сад, если с вами поучи­тельно разговаривают соседи или род­ственники, это не значит, что вы пло­хая мать и у вас плохой ребенок. Это значит, скорее всего, что вы где-то дали слабину и позволили кому-то раз­говаривать с вами, как с нашкодившим ребенком. О реальных проблемах мож­но сообщить иначе — и вместе искать решение.

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?

  • Естественное родительское истоще­ние — инструмент эволюции: без опре­деленной степени истощения не прои­зойдет сепарации — психологического отделения ребенка от вас.
  • В период естественного выгорания ваше дело — как следует прогореть, испепелиться до основания и воскрес­нуть в новой роли. Были мамой — будете женой, начальником отдела или легкомысленной туристкой.

Да мало ли в жизни интересных ролей!

  • Подростковый бунт нельзя пресечь, но можно возглавить. Дети хотят сво­боды — так дайте! На первом этапе (ког­да уже нет сил, но еще есть мотивация), будет честно так и сообщить: «Дети, силы мои на исходе, оплачивать репе­титоров я вам готова, только если

в них есть смысл». Помните: о детях можно не только волноваться, но еще и дружить с ними. А бардак в комнате, оценки… что уж теперь.

  • А на третьей стадии гораздо лучше улететь в Италию, чем заболеть.

Многие компании сталкиваются с проблемой обеспечения своих сотрудников полноценными обедами. Решением данного вопроса может быть доставка обедов в офис. Это удобно и помогает стабилизировать работу сотрудников.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *