Приглашенная балерина

Приглашенная балеринаОчень востребованная в балетном мире коренная петербурженка, выпускница Вагановской академии, прима-балерина Венского государственного балета Ольга уже десять лет живет в Австрии. У нее спокойный голос, мягкий взгляд и плавные движения, как у всех балетных. Она внимательно слушает вопросы и отвечает после небольшой паузы: вдумчиво и серьезно — о людях и отношениях, буднично — о травмах, растяжениях, мозолях и прочей прозе жизни.

Приглашенная балерина Большого театра и родной Мариинки, где она протанцевала два года после академии, Ольга сейчас редко бывает в России. Ей к лицу имперская Вена, похожая на одну большую декорацию к классическому балету с его принцами, принцессами, феями, вилисами и пышными дворцами, напоминающими о Петербурге. Кроссовки она носит с тем же изяществом, что и пуанты, и ей необычайно идут длинные платья и развевающиеся юбки Max Mara. Первый флагманский магазин бренда, открывшийся в Вене этой весной, для нее — одно из тех мест, куда она любит заглянуть, «когда что-то идет не так». Ей жизненно необходима красота и «обычная» жизнь — в балете в избытке первого и крайне мало второго. Умение совмещать их — тоже искусство.

Вы стали своей в Вене — в самом городе, в профессиональной среде?

Первые три-четыре года было очень тяжело, я была на грани возвращения, думала, что я, наверное, из тех людей, что не могут жить вдали от родины. Но потом потихоньку начали появляться друзья, какие-то дела помимо работы. Сейчас у меня очень много друзей, и Вена для меня стала настоящим вторым домом.

Друзья не из балетных у вас есть?

Да, очень много. И в России, и здесь у меня всегда были небалетные друзья. Для меня это очень важно — иметь выход в другую, нормальную жизнь.

Что значит — «нормальную»? То есть мир балета — он «ненормальный»?

Он особенный. Это такое отдельное государство внутри театра, закрытое ком- мьюнити, из которого мало кто находит выход — люди внутри него женятся, рожают детей, разводятся.

То есть в балете личная жизнь, все симпатии и антипатии всегда на виду. Как вы себя ощущаете в такой обстановке?

Я довольно скрытный человек, люблю личную жизнь оставлять для себя, поэтому мне не очень уютно в таком обществе, где каждый все про тебя знает от начала до конца.

Все эти интриги, подковерная борьба за роли, с которыми ассоциируется балет, — насколько это правда?

Конечно, есть неприятные моменты. Но не могу сказать, что в балете, как многие считают, все друг другу иголки подсовывают. Везде есть конкуренция, в любой сфере, и в балете точно так же. Просто, наверное, это громкое искусство, о котором все говорят.

ВТОРАЯ ЖИЗНЬ

Чем отличается жизнь балерины в России и в Европе?

В России, например, у балерины есть один педагог, с которым она готовит все партии, который знает твои сильные и слабые стороны и, можно сказать, ведет по жизни, как вторая мама. А в Вене каждый балет репетирует отдельный педагог. В этом смысле сложнее — больше ответственности. И, наверное, в Европе труднее пробиться наверх. В России, если ты человек талантливый, если тебя заметили, тебе все-таки будут давать значительно большее количество спектаклей, больше возможностей получить главную роль. А в Европе артисты кордебалета, даже если они очень стараются, не могут получить роли раньше первых солистов.

Что самое трудное в профессии балерины?

Пожалуй, вовремя остановиться. Мне всегда очень больно смотреть на балерин, которые продолжают танцевать, когда высшая точка пройдена и начинается спад. Думаю, нужно уходить на топе, чтобы тебя запомнили на пике формы, а не в старости, — для нас ведь профессиональная старость наступает намного раньше.

В таком случае вы наверняка думали о том, чем бы хотели заниматься после того, как закончите танцевать. Чем же?

Во-первых, хочу большую семью. И мне интересна психология, детская в том числе, хочу получить образование в этой области. У меня и моего мужа в Вене школа искусств, где дети могут заниматься самыми разными направлениями, от шахмат до танца и рисования. В какой-то момент я поняла, что мне хочется найти подход к каждому ребенку, а для этого нужно понимать его психологию. Ваш муж тоже артист балета, вы работаете в одном театре. У вас есть совместные спектакли. Каково это — танцевать с собственным мужем?

Мы часто танцуем вместе. Да, это особое ощущение. Но, если честно, я не очень люблю смешивать личную и профессиональную жизнь. Люблю танцевать с мужем, он хороший партнер, мне с ним очень удобно, но, если бы была возможность, я бы, наверно, этого не делала.

Для балерины рождение ребенка часто серьезная дилемма, многие оттягивают это момент. Вы планируете пополнение в обозримом будущем?

Да, планирую. Но дальше не хочу загадывать. Может, я буду так скучать по работе, что мне захочется поскорее вернуться, а может, не смогу оставить маленького ребенка дома одного.

Вы сказали, что хотите большую семью. И на сколько детей готовы решиться? Наверное, минимум на двоих.

Вы бы хотели, чтобы они продолжили семейную балетную традицию?

Если только они сами захотят и будут настаивать, а я буду видеть в них способности.

КРОССОВКИ КАК СПАСЕНИЕ

Какую одежду вы предпочитаете? Насколько балет, в котором вы с детства, сформировал ваш вкус и стиль?

 

Балет сформировал не вкус в одежде, а вынужденную любовь к комфортной одежде. Всегда болят ноги, поэтому я практически не ношу каблуки, только в самых крайних случаях, а в основном хожу в кроссовках. Люблю длинные юбки — опять же, потому что это удобно. То есть удобство для меня главный критерий, но если при этом одежда еще красивая и модная — это просто то, что нужно.

А вы любите ходить по магазинам?

Очень люблю, мне это поднимает настроение. Если у меня что-то не ладится или плохое настроение, я просто иду в магазин и исправляю все покупкой. Какие вещи Max Mara у вас есть в гардеробе? Что вам нравится в последних коллекциях?

Мне безумно нравятся платья Max Mara — тем, что в них сочетаются удобство, красота, стиль, элегантность. И вот эти длинные юбки с цветами из последних коллекций — они невероятно красивы. Ну и, разумеется, пальто. Кто не любит пальто Max Mara? У вас были серьезные травмы?

У меня было две Дравмы, после которых я оперировалась. Один раз я упала с прыжка

и порвала связки на стопе, пришлось их зашивать. А второй раз мне нужно было колено прочистить, как у нас говорят. Даже не знаю, как вам объяснить, — какие-то там наросты появились от нагрузки, нужно было все это немножко подточить, чтобы оно не хрустело. Это из крупных. А так — куча мелких травм была. Однажды прямо во время спектакля порвались мышцы в икре.

И вы продолжали танцевать? Это же боль невыносимая.

Это была премьера «Лебединого озера» в Венской опере, где я танцевала главную партию. Так получилось, что все другие солистки в это время болели. Я была совершенно одна и гоняла этот спектакль каждый день с утра до вечера,

и,            видимо, у меня уже было настолько изможденное тело, что мышцы не выдержали и прямо на знаменитом фуэте в третьем акте я почувствовала, что в ноге что-то громко треснуло несколько раз. Я дотанцевала балет — на адреналине, без обезболивающих, все равно они бы не успели подействовать. Сразу после спектакля меня увезла скорая, а на следующий день об этом знала вся Вена. Вообще в жизни артиста балета много физической боли. Хочется понять ощущения человека, для которого тело — рабочий инструмент Боль присутствует всегда: когда встаешь с кровати, чистишь зубы, надеваешь джинсы. Постоянно какую-то мышцу тянет, какие-то связки колет. Но это нормально. Я уже различаю, какая боль от перенагрузки, а какая может привести к серьезным последствиям.

Чего лишена балерина?

Наверное, красивых ножек.

Как же — все восхищаются балетными ножками!

Я имею в виду именно пальцы, ту часть, что в пуантах. Вы наверняка видели много фотографий: непроходящие мозоли, деформированные суставы.

А в плане досуга? Вы, например, подростком ходили на дискотеки?

Конечно. Балетные — такие же люди. Человек может чего-то лишить себя только по собственному желанию.

У вас в репертуаре сочетаются классика и современная хореография. Что для вас интереснее?

Интересно и то и другое, потому что это совершенно разный опыт. В классическом балете всегда есть история, которую ты рассказываешь. Модерновые вещи зачастую не несут никакой идеи: это танец в чистом виде. Хореограф пытается показать, как можно пластически выразить даже не эмоции, а состояния. Хотя само слово «выразить» здесь не совсем уместно — ты просто живешь.

Так что же такое танец?

Разговор тела и души.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *